Перейти к основному содержимому

Meditation & Deactivating the Default Mode Network

Дефолт-система мозга (DMN) — это физический субстрат того, что в йогической и буддийской психологии называется Ахамкара (буквально «делатель Я»). Это сеть, состоящая из медиальной префронтальной коры (mPFC), задней поясной извилины (PCC) и предклинья. Она активна, когда мы не заняты конкретной задачей, и генерирует автобиографическое повествование, блуждание ума, проекции в прошлое и будущее.

Именно здесь нейробиология встречается с механикой освобождения. Растворение этих ансамблей — это не метафора, а буквально физический процесс, который опирается на три нейродинамических механизма.

1. Реципрокное торможение и Сеть целевой активности (Шаматха / Дхьяна)​

В мозге существует так называемая «сеть целевой активности» (Task-Positive Network, TPN), ядром которой является дорсолатеральная префронтальная кора (dlPFC). Эволюционно мозг устроен так, что TPN и DMN антикоррелируют. Они не могут работать одновременно на полной мощности. Когда ты полностью вовлечен в задачу, «Я-история» замолкает.

В практике концентрации (например, анапанасати) ты искусственно удерживаешь активность TPN, фокусируя внимание на объекте. Каждое возвращение внимания к дыханию — это физиологический акт активации dlPFC, которая посылает тормозные сигналы (через ГАМК-эргические пути) в медиальную префронтальную кору (центр DMN).

Если удерживать это торможение достаточно долго (вхождение в дхьяну), срабатывает механизм долговременной синаптической депрессии (Long-Term Depression, LTD). Нейроны DMN, лишенные постоянной стимуляции («не используешь — теряешь»), начинают физически ослаблять синаптические связи. «Я-нарратив» истончается на уровне дендритных шипиков.

2. Разобщение Салиентной сети и Нарратива (Випассана / Махамудра)​

Салиентная сеть (Salience Network), ядром которой является передняя островковая доля (anterior insula), отвечает за мониторинг значимых стимулов — как внешних, так и внутренних (интероцепция). Обычно она работает как переключатель: замечает дискомфорт в теле и мгновенно активирует DMN, чтобы та придумала историю («У меня болит колено, я так больше не могу сидеть, медитация не получается»).

Практика открытого присутствия и випассаны перестраивает этот маршрут. Наблюдая за ощущениями с абсолютной равностностью (упеккха), практик тренирует переднюю островковую долю обрабатывать интенсивный сенсорный поток без передачи эстафеты в DMN.

На нейронном уровне происходит разобщение (decoupling). Островковая доля начинает работать изолированно от задней поясной извилины (PCC). В результате чистый сенсорный опыт (боль, тепло, вибрация) осознается предельно ясно, но субъективный ярлык страдания («это моя боль») к нему больше не приклеивается. Физиологически это отказ от запуска вторичного каскада кортизола.

3. Деактивация Задней поясной извилины (PCC) и недвойственность (Дзогчен / Ригпа)​

Самый мощный узел DMN — это задняя поясная извилина (PCC). Нейробиолог Джадсон Брюэр выяснил, что активность PCC напрямую коррелирует с чувством «цепляния» (upadana) и вовлеченности в опыт. Когда нас «затягивает» мысль или эмоция, PCC вспыхивает.

В практиках недвойственности (открытое осознавание без объекта) происходит тотальное падение активности в PCC. Нейроны этой зоны перестают синхронно разряжаться в альфа- и бета-ритмах, переходя в другой режим когерентности. Без активности PCC мозг больше не может локализовать «наблюдателя» в пространстве за глазами. Возникает опыт стирания границ между внутренним и внешним: сенсорная информация обрабатывается зрительной и слуховой корой напрямую, но центр, который собирал бы это в иллюзию «Кому это принадлежит?», отключен.

Итог: Перепрошивка базовой архитектуры​

То, что в текстах называется «искоренением неведения», на уровне ткани мозга представляет собой структурную нейропластичность:

  1. Снижается плотность серого вещества в зонах DMN (эго-нарратив теряет вычислительную мощность).

  2. Увеличивается плотность в инсуле (повышается разрешение восприятия реальности «как она есть»).

  3. Усиливаются проводящие пути (белое вещество) между префронтальной корой и миндалевидным телом (возникает непоколебимая эмоциональная стабильность).

В итоге мозг перестает быть машиной по бесконечному обслуживанию концепции фиктивного «Я» и возвращается к своему естественному, высокоэффективному состоянию открытого восприятия мира.